footballguru.org Главна� Поис? title= Написать письмо
footballguru.org

футбольная история

главна� : футбольная история

В роли шведов под Полтавой

Автор: Александр Тиховод

Сезон 2001 года был началом конца профессионального футбола в Энгельсе. Не только слабый менеджмент клубного руководства, вернее — фактическое его отсутствие, тому виной. Хотя после ухода Петра Гамма с должности директора автотракторных запальных свечей команда полностью финансировалась из муниципальной казны, ее окружала атмосфера безразличия — разумеется, не со стороны простых зрителей, а в коридорах власти и деловых кругах, воспринимавших «Искру» не как достояние города и района, а как частную лавку Евгения Костыряченко. Последний, казалось, противился всему, что могло изменить устоявшийся в клубе порядок вещей, при котором футболисты играли за сущие гроши, подчас находясь в откровенной кабале.

Один из примеров такого рода манипуляций — со старожилом команды Анатолием Мироновым. Клуб предоставил ему кредит в 60 тысяч рублей на покупку автомобиля — как условие, чтобы этот талантливый полузащитник, коим интересовались несколько ведущих коллективов второго дивизиона, остался в «Искре» еще на год. Несложный подсчет показывает: в течение означенного периода игрок должен был гасить по 5 тысяч рублей в месяц. Тогда как базовая часть его жалования составляла 4600 «деревянных», которые в тот момент перестали выдавать вовремя. Возникла ситуация двусмысленная до анекдотичности: работник, не получающий своих «кровных», вдруг сам задолжал работодателю. Дело едва не дошло до судебного разбирательства. Правда, первый же юрист, к чьим услугам обратился Миронов, легко доказал — позиция клубного босса в отношении игрока не выдерживает никакой критики с точки зрения закона. История завершилась отнюдь не полюбовно: Костыряченко в гневе от строптивости футболиста швырнул ему «разрисованную» замечаниями его трудовую книжку. Для 25-летнего плеймейкера, который осознавал, что время, когда можно зарабатывать солидные деньги в спорте уходит с угрожающей быстротой, это было как избавление. Миронов направился по пути, проторенному двумя другими бывшими лидерами «Искры» — в «Звезду» (Иркутск). Она стояла на том же соревновательном этаже, что и энгельситы, но уровень ее зарплат превышал искровский на порядки: по признанию переметчика за два года, проведенных им в Иркутске, он получил гораздо больше, чем за восемь предыдущих лет в Энгельсе. Уйти же из «Искры», полностью выбив причитавшиеся по трудовому соглашению блага, удалось лишь голкиперу Авраменко: тот сделал «ход конем», позвав на разборку приехавших с Кавказа, имеющих вес в криминальной среде своих братьев, которые доходчиво объяснили скупому патрону в «Искре», что его здоровью при невыполнении условий контракта будет нанесен вред. Факт, что в данном случае все немедленно выплатили, свидетельствует: «бабки» у клуба водились, да и как могло быть иначе, если ему из городского бюджета поступало в пять раз больше финансовых средств, чем местному баскетбольному «Химику», плюс на счета «Искры» перебрасывали значительную часть ассигнований спорткомитета. Во всяком случае, есть основания полагать, что задержки жалования нередко создавались искусственно. Каждому футболисту от имени руководства обычно выдавали расписки с обязательством погашения долгов, что и выполнялось по окончании сезона. Терпение в команде лопнуло, когда их сумма достигла критической массы, и — раздались призывы к бойкоту очередного матча. Начальство отреагировало в духе — «Разделяй и властвуй»: находившихся в аренде дублеров «Сокола» грозили за неповиновение отлучить от футбола, доморощенных лидеров, наоборот, в случае их лояльности обещали рекомендовать на сборы главной областной команды. А делегацию игроков, явившихся в спорткомитет на переговоры по поводу зарплаты, Костыряченко попросту игнорировал.

Отрицать заслуги личности, четырнадцать лет возглавлявшей спортивный департамент Энгельса, конечно, нельзя. Однако многие, так или иначе знакомые с Евгением Костыряченко, сходятся во мнении: этого по своей природе неплохого человека испортили власть и деньги. Верно и то, что в представлениях о футболе он закостенел на уровне коллективов физкультуры семидесятых годов, упорно не желая перестраиваться. Ему глубоко чужда была идея какой-либо коммерческой деятельности при клубе (к слову, на домашние игры «Балаково» и «Хопра» вход зрителей осуществлялся по билетам, чего в Энгельсе не было в помине), отвергались единичные спонсорские предложения, благо, вице-президенту «Искры» бюджетная кормушка приносила беспроигрышный «профит». Стимулировать футболистов он больше предпочитал патриотическими лозунгами, хоть сам вряд ли еще верил в их эффективность. Бывало, команда выходила на поединок сразу после длительной высидки на встрече с директором завода или чиновником администрации — естественно, уже «мертвая», и тогда на головы игроков с тренерами взрывной по характеру Костыряченко обрушивал громы и молнии. Неискоренимое ретроградство проявлял он в вопросах матчевой тактики, считая, например, что лучший способ построения обороны — схема с последним защитником. Пусть в конце 90-х годов многие зарубежные и отечественные футбольные команды, и отнюдь не только именитые, перешли на игру «в линию» и по зонному принципу — в «Поволжье» так действовал «Биохимик-Мордовия» под предводительством Игоря Шинкаренко, часто в ущерб результату, зато в русле эволюции, чей итог — рост мастерства исполнителей.

Только при последнем в своей истории главном тренере, заступившем на эту должность в 32 года Вадиме Хафизове, «Искра» взяла на вооружение прогрессивную систему игры. Уже в 2001 году, будучи начальником команды, он позиционировался как ее штурман, экспансивными выкриками с тренерской скамейки оттесняя номинального наставника Дмитрия Лобова на задний план. Впрочем, опытные игроки и сами не могли воспринять всерьез тренера, который готовит команду целиком и полностью по чужим конспектам, в данном случае составлявшимся Костыряченко. На почве такого недоверия то и дело вспыхивали конфликты, и тогда Лобов, пытаясь закрутить гайки, переводил оппозиционера в запас — как, допустим, Авраменко, тем самым, подтолкнув его к окончательному расставанию с «Искрой». Справедливости ради, отметим: коэффициент надежности вратаря Александра Никулина, из-за своей левантийской внешности наделенного в Энгельсе прозвищем Сильвестр, дебютировавшего в домашней дуэли «Искры» со «Спартаком» (Йошкар-Ола), которую хозяева выиграли 3:0, оказался на том чемпионате бесспорно выше, чем у названного предшественника. Однако его карьера удалась мало — вероятно, в силу изъянов, присущих воспитанникам саратовского «Салюта», по выражению иных журналистов — «народной команды». Как-то во время спарринга президент этого клуба Арнольд Винник наставлял отдувавшегося в «рамке» 17-летнего Никулина, — «Сань, голос! На трибуне тебя не слышно!», — «Я крикнул», — «Себе под нос, что ли?»; когда же сей юниор «пустил» несложный мяч, тренеры набросились на него, словно церберы, — «Нет таких позиций, откуда бы тебе не забивали!», нападками доведя виновника до слез.

Этот голкипер, задержавшийся в «Искре» не на один сезон, и еще Равиль Монасипов — легендарный для Саратова мастер, были ее единственно значимым пополнением в указанный период. Вопреки традиции комплектования «запальщиков» местными кадрами, из-за коей пул специалистов, отвечавших рангу энгельсской команды, довольно скоро себя исчерпал, и пришлось обращаться к варианту с Лобовым, в заявку «Искры» внесли сразу четырех новых «варягов». Но вратарь Вячеслав Дмитриенко («Торпедо» Таганрог), защитники Максим Рыжков и Роман Черезов (оба — из КФК Воронежа), полузащитник Дмитрий Доценко («Ростсельмаш-2») в ее календарных раутах выступали эпизодически. Такую же малопочетную участь разделили в Энгельсе очередные мигранты из «Салюта», игроки обороны Андрей Болдырев и Сергей Хорольцев, от чьей головы мяч дал рикошет в собственные ворота на матче открытия первенства — с ульяновской «Волгой». В родной команде его было принято называть по первым буквам имени и фамилии, сам ее шеф порой публично укорял своего младшего брата, — «Терпеть не могу эти тупорылые пасы «эсха!». Понятно, вторую часть упомянутого сезона тот «бомбил», вернувшись в «Салют», где выдал обычный фортель. Уезжали в раннюю октябрьскую метель на заключительную игру чемпионата, Владимир Хорольцев объявил вполне достойную сумму премиальных за победу, как вдруг обнаружилось отсутствие братца Сереги. Его нашли мертвецки пьяного в компании чадивших сигаретами девиц. Даже в непритязательной тогда «Искре» едва ли простили бы подобное поведение.

Существенной потерей явилось возвращение в Пензу исполина Александра Федосеева. Его отсутствие остро сказалось в домашнем матче с уренским «Энергетиком» (1:3) — за первый тайм «Искра» произвела угловых втрое больше, чем высокорослые соперники, но все эти подачи пролетели мимо кассы. В целом стабильный и обстрелянный состав по-прежнему мог демонстрировать ставший личной визиткой «футбол, изобретаемый на бегу», хотя было очевидно — в таком виде он живет последний сезон, и не только из-за финансовых про-блем, а потому, что наступал кризис его жанра. Как правило, «запальщиков» отличали завидные физические кондиции, скоростная выносливость, достигаемые в соответствии с приверженностью Костыряченко классической советской футбольной школе — даже при всех огрехах в сопутствующей подготовке. В Иркутске Анатолий Миронов, по собственному признанию, впечатлил тренеров именно этой частью своего арсенала. На сборах команда накручивала в день по три десятка километров кросса, преодолевая затяжные подъемы в окрестностях Кисловодска. Но поручать игроку выполнение таких-то упражнений, само по себе — пустой звук. Ждать в этом смысле вразумительных консультаций от Лобова, который словно вел меха-нически карандашом по лекалу, не приходилось. В результате «Искра» спустилась из среднегорья на нетвер-дых от усталости ногах. На кубковую встречу с крайне ослабленным «Салютом» ей хватило пороха, а перека-тать в темпе променада укомплектованную возрастными исполнителями и тактически строгую «Волгу» (Ульяновск) было немыслимо.

Всеобщее внимание приковывал сенсационным дебютом в премьер-лиге саратовский «Сокол». Правомерно ожидалось, что его успехи подстегнут к свершениям другие футбольные клубы региона, по идее призванные служить «основанием пирамиды». В реальности шанс попасть из второго дивизиона в «Сокол» был равносилен путешествию на луну — данное положение несколько изменилось лишь после вылета команды из элитного представительства. Кстати, в середине мая, когда флагман нашего областного футбола вдруг возглавил таблицу чемпионата России, его дублеры, как и будущий фарм-клуб — «Искра», плелись в самом хвосте своих турнирных гонок.

В беспрецедентной для энгельситов серии из четырех кряду поражений на старте первенства-2001 особенно запомнился веселый хаос на стадионе «Полет» в нижегородском Сормове. Собравшихся там пять тысяч зрителей перед матчем раззадоривал оглушительно ревевший из динамиков чуть ироничный напев, — «Пусть все дрожат как кролики, элей, элей, элей, элей, от нашей „Электроники“!». Поясняя, почему они выезжают вплоть до Волгограда на автобусе «ПАЗ», главный тренер этого коллектива вчерашних школяров Владимир Зиновьев шутил: «Моим игрокам пока не нужен большой транспорт, ведь привозить мешки пропущенных голов из других городов не хотелось бы». Новобранцам профессионального футбола в прогнозах отводилось скромное место. Тем сильнее было последующее удивление Костыряченко, — «Вот это нам дали по ушам!».

Внезапная жара апреля сделала лысоватую поляну пыльной и жесткой, что отнюдь не мешало ее постояльцам присасываться к мячу вездесущими пиявками. Лавируя в спурте, их форвард, легко обкрутив запоздавшего на выходе Дмитриенко, открыл счет уже на 6-й минуте. «Искра» ответила «поцелуем» в перекладину — первым успев на отскок, Погромов добил мяч в сетку. Этим удача исчерпалась. Во втором тайме «дубль» соорудил «электроник» Бандалетов. Наконец, прозвучал контрольный выстрел — навес, удар головой, транзитом от дальней штанги снаряд поражает мишень. «Один-четыре» от зеленых юнцов — чересчур жестоко. Впрочем, в тот момент и не предполагалось, что гостям из Энгельса урок преподали будущие преемники горьковской «Волги», и, что под этим названием команда через восемь лет войдет в число лидеров первого дивизиона.

Но кто попрекнул бы «Искру» нежеланием вести борьбу? Во встрече пятого тура с павловским «Торпедо», когда в самом ее начале покинул строй Монасипов, подвернувший стопу на скользком от ливня газоне, диспетчер Миронов, невзирая на резко возросшую опасность травмы, ринулся на мяч с такой страстью, что не избежал сотрясения мозга. Причем, нашел силы доиграть до перерыва, после чего с явлениями амнезии был увезен каретой неотложки. Его партнеры же, стремясь выбраться из турнирного пике, идя напролом и пробивая в крестовину с 35-и метров, заставили-таки капитулировать неудобного для себя соперника.

Достигнув июньского рубежа с двумя победами и шестью поражениями в чемпионате, энгельситы, как ни удивительно при таком балансе, зависли близко к середине таблицы. И тут грянул матч, после которого голевое сальдо «Искры» на том отрезке турнира неожиданно стало равным. Это был ее четвертый выход против «Салюта» в упомянутом году, включая выигранные с общим счетом 11:0 контрольные поединки.

Иным фигурантам команды Владимира Хорольцева вполне хватало мастерства. Фактически лучшие годы отдал ей Дмитрий Поздникин. Белобрысый щуплый мальчишечка, из-за небольшого для стража ворот своего роста, казалось, тонувший в их пространстве, взлетая навстречу ядру, кончиками пальцев настигал его у са-мой «девятки». Самое ценное — блестяще отражал пенальти, взяв их целых три от «Сокола» звездной форма-ции — в серии после кубковой ничьей саратовцев и «Энергетика» (Урень), где этого человека настроения тре-нер Павлюков то сравнивал с Фабьеном Бартезом, а то клеймил как заблудившегося в футболе. Украшали иг-рой «Салют» хавбек-эквилибрист Сергей Глазунов и областного значения «король воздуха» Валентин Иса-ков, там завершали карьеру многие выдающиеся мастера «Сокола». Изначально же клуб объединял молодчи-ков, которые промышляли строительством, укладкой асфальта или мелкооптовой торговлей, а в свободные часы резались в футбол — «Банда и есть». Дело даже не в том, что вокруг него всегда ошивались типы с золо-той цепью на шее и темным взглядом (посему в истории со сгоревшим на клубной стоянке джипом гендиректора ничего удивительного), и барышни явно нетяжелого поведения, сколько в обстановке разнуз-данности, подчас — взаимной ненависти, которую нагнетало выступавшее за команду отребье. Хорольцев не только не пресекал «базар», но и ему потворствовал личным примером: демонстративные плевки в судей в ходе матча — еще мелочь. Во всем он оставался «новым русским» с пробивным характером, обеспечившим не-когда рубахе-парню капитал и вес в обществе.

Несомненная его черта — дар меткого слова. Двигая по макету поля шашками и бутылочной пробкой-"мя-чом«, Владимирыч отжигал не хуже Чапаева, объяснявшего тактику боя с помощью чугунка и картофелин. Монолог, если опустить мат, звучал приблизительно таким образом:

— Куда тебя понесло? Хочешь узнать какой у него номер? — напускался на игрока, дезориентированного маневром соперника, — С кем работать?! Коротин девяносто минут разминался, вышел — сломался. Антонов бьет промеж глаз вратарю, сколько ни давай выбегать один на один. Тимофеев еле шевелится. Орловский — за них. Архипов дуб дубом, страшно смотреть, что с мячом вытворяет, а с тренировки первым мыться бежит! Если б водители везли так, как вы играли, две недели до Пензы ехали бы.

Иногда Хорольцев участвовал в матчах собственной персоной, веселя честной люд, ибо при всем запале вожака «порол» в игре поминутно и на ровном месте.

Единственный раз он очутился по разные стороны баррикады с братом Сергеем в тот июньский вечер, выйдя на позиции последнего защитника, скрыв ярко-желтой окраской седину своей шевелюры 46-летнего. «Салют» был разгромлен «Искрой» — 1:9 (а вскоре еще более крупно продул «Светотехнике»). По этому поводу никто уже не сотрясал воздух негодующими воплями: идя к автобусу, футболисты беззаботно хру-стели чипсами, а патрон агонизировавшей команды хранил чувства под маской кривой усмешки.

Авторство пяти в этом матче голов Александра Погромова саратовская спортивная пресса преподнесла как невероятную сенсацию, озаглавив подборку материалов — «Сашкино счастье». Скорее всего, поймавший фарт полузащитник не ограничился бы тогда пента-триком, не замени его во втором тайме. Уж очень рыхлой выглядела оборона «Салюта»; их вратарь Дружаев, по сообщению в одной заметке «Спорт-Экспресса» — «бывший грузчик», то пропускал от «Искры» азбучные мячи на линии, то элементарно получал их «за шиворот». Погромов, чья наклонность к фолу была бы заметна и с верхнего яруса «Лужников», больше четырех мячей за весь чемпионат дотоле не забивавший, в первенстве-2001 с 13-ю голами стал бомбардиром энгельситов. Как и в случае с Эськовым, СМИ тут же принялись его сватать в различные клубы выше по иерархии, но, по окончании сезона простившись с «Искрой», он скоро покинул профессиональный футбол и устроился на завод «Крекинг» начальником цеха. Когда-то Погромовым всерьез интересовался «Нефтехимик» (Нижнекамск) из первого дивизиона. Однако энгельсский штаб заломил грабительскую цену: классический пример того, как жадность фраера губит — клубу вообще не досталось денег за футболиста, в конце концов, ушедшего свободным агентом. Рано закончил играть и Михаил Дмитриев: не прижившись после «Искры» в командах Новомосковска и Вышнего Волочка, перешел на работу тренера группы подготовки «Сокола», где сам дебютировал еще в чемпионате Союза в 16 лет.

Наиболее яркое в рекордно-победном поединке «Искры» восьмое взятие ворот принадлежит Алексею Иванилову, в том эпизоде обведшему в штрафной площади и на ее подступах едва ли не половину обоймы «Салюта». В 2001-м этот форвард также находился на пике результативности. Украшение его планиды — гол на выезде «Хопру» (Балашов), ударом ногой в касание по высоколетящему мячу — так, что многоопытный «перчаточник» Сергей Павлов, будущий head coach «Сокола», толком не успел выполнить бросок. С короткой стрижкой, бугристым лбом, широко посаженными глазами, Иванилов казался воплощением карье-риста. Футбол, однако, не был его всем. Вышучивая прозвище «Лехи», говорили: «Кабан, живущий на „Мяске“ (т.е. в районе мясокомбината), из Энгельса не уедет», — при поступавших предложениях. Увы, в самом расцвете спортивных сил он пропал не только из клуба, но и из города — назанимав денег для раскрутки личного бизнеса, растворился где-то в Подмосковье.

Избиение «Салюта», следует напомнить, было прелюдией к матчу Кубка России 1/64 финала — максимальной стадии продвижения в этом турнире энгельситов, достигнутой ими дважды. К участию в нем Костыряченко относился холодно: в других случаях воспринимая поражения от команды Хорольцева ревниво, проиграв на его старте «заклятым друзьям» с 5-й Дачной, отмахивался, — «Не нужен этот Кубок». А почему, собственно? Разве не кубковые баталии создали имя, скажем, «Энергетику» (Урень), и не в дань героизму, с которым сражались в них, почувствовавшие себя не лузерами, а истинными профи игроки, этот таежный райцентр стали величать северной столицей нижегородского футбола? И разве их полководец Виктор Павлюков, в связи с победой своего отряда над «Аланией» услышав обращенную к нему по телефону реплику президента ПФЛ Николая Толстых, — «Федорыч, ты гений!», не осознал: жизнь бесспорно удалась? Такого признания никакие деньги не заменят! К сожалению, совсем иначе рассуждали боссы «Искры». Стоит ли удивляться тому, что команда, из-за крохоборства руководителей лишенная нормального транспорта, разъезжала на форменной «консервной банке»? Только после того, как пьяный милиционер сбил насмерть двух ее игроков и водителя, вышедших из салона сломавшегося автобуса на обочину трассы, и еще нескольких покалечил, клуб раскошелился на приличное средство передвижения.

Итак, на фоне приевшихся свиданий с коллективами Ульяновской области или Мордовии «Искре», словно джек-пот, выпал в Кубке соперник из южной зоны — представитель городка Изобильный Ставропольского края «Спартак-Кавказтрансгаз». Обретаясь в нижней части подгруппы, тот непреодолимым барьером никак не являлся. Победа выводила на казанский «Рубин» — нынешнего двукратного чемпиона страны и участника европейской Лиги чемпионов, причем, гипотетическая встреча с ним должна была состояться в Энгельсе.

Вадим Хафизов заранее выехал к месту поединка в Изобильный. Как предполагалось, для работы с арбитрами. Сначала матч шел под диктовку гостей и, хотя, к перерыву на табло еще значились нули, тревожных признаков не наблюдалось. Команды уходили на отдых, и вдруг к нашим футболистам обратился главный рефери, ростовчанин Сергей Иванов с вопросом: «Ну что, будете платить?». Эти слова передали Костыряченко, тот немедленно отрубил, — «Играйте, все нормально!». Однако стоило «Искре» повести, как на нее посыпались бесконечные свистки и штрафные. Счет выровняли через семь минут, действо перетекло в овертайм. Далее: два «стандарта» — два гола южан. И — все. В чей карман перекочевала сумма на бакшиш судьям, и существовала ли она в действительности, остается догадываться. Очевидцы же свидетельствуют — бурное полемизирование на эту тему между вице-президентом клуба и начальником команды имело место быть.

Кстати, в официальных матчах с 1997-го по 2001 год энгельситы, открыв счет, затем уступали порядка десяти раз. Волевых побед на данном этапе у них почти втрое меньше.

Однажды Павлюков заявил о том, что «Искра» в отличие от «Энергетика» располагает возможностью предоставлять квартиры, хотя гораздо ниже его классом. Насколько в целом различались бытовые условия той и другой команды судить трудно, но вот игровой потенциал нашего коллектива известный тренер занизил с присущей ему беспардонностью. Наоборот — послужной список, школа, одаренность отдельных футболистов «Искры» были намного солиднее, чем у коллег из Уреня. «Энергетик» не творил таких комбинаций, которые обернулись двумя голами в Энгельсе дзержинскому «Сибур-Химику — с подач Монасипова из центрального круга, когда мяч ложился под удар адресата, словно апельсин в хрустальную вазу. Окончание одной той атаки Эськовым было вообще из ряда вон — финтом усадил вратаря, и, сократив почти до нуля угол, подсек-таки мяч в цель. В таком стиле, например, забил полякам югослав Караси на чем-пионате мира-1974.

Андрей Эськов, перебравший немало клубов, по сути, был игроком одной команды — энгельсской. Легкое решение расстаться с ним на самом его взлете — плод абсолютной непоследовательности Костыряченко в кадровом вопросе, и, скорее всего, прийти к взаимопониманию с лучшим своим форвардом — далеко не скандалистом, не позволила чиновная фанаберия. Вице-президент «Искры» неуважительно отзывался в кулуарах и о работавших с командой тренерах — вероятно, завидуя эрудиции Смаля, авторитету Васильева, молодой напористости Хафизова. Можно ли представить себе подобное отношение к Павлюкову со стороны директора «Уренских электросетей» Бориса Лямина? Так что, вполне закономерно в очных спорах «Искры» и «Энергетика» победу намного чаще одерживали спаянные харизматическим наставником северяне.

Возвращению Эськова в родной коллектив летом 2001-го сопутствовал благоприятный фон: в июне-июле потерпели в чемпионате всего одно поражение — когда Виктор Цатурян, центральный защитник, поддел головой в свою сетку мяч, вброшенный соперником из аута на финише матча с «Дианой». Второй круг начали с отмщения «Электронике», с кем получился бы полный com back, не промахнись Иванилов, перед этим устранивший с дороги двух полевых и вратаря нижегородцев. Итог матчу — 3:1, подвел Монасипов со штрафного — резано-изящной дугой под ближнюю крестовину, поставив зрителей на уши от восторга. До «пятерки» лидеров было рукой подать. И тут команда отправилась в Урень.

Меня всегда влек этот край — с тех пор, как я стал очевидцем первой в профессиональном ранге победы местных футболистов над «Салютом», изрядно удивившей Хорольцева и его ассистента Сатова, которые восприняли известие о предстоящей там игре, — «Откуда эти географические новости?». Вашему покорному слуге довелось тогда вести видеосъемку с поднятой над полем, раскачивающейся от ветра вышки спецмашины. Очень скоро здесь возвели дополнительные трибуны с навесом и построили двухэтажный терем с VIP-ложей. Из окна поезда, летящего по магистрали Киров — Нижний Новгород, виднелось: красно-белый баннер клуба ясно промелькивал сквозь ряды обступающих стадион островерхих сосен.

Пусть «Энергетик» не поднимался выше четвертого места в зоне второго дивизиона, это был подлинный феномен — в городке с 14-тысячным населением, чье имя в отличие от Бологого, ни в каком эстрадном шлягере не упоминается, но, благодаря футболу, зазвучало на всю Россию. Игра клуба из «медвежьего угла» вместе с главной составляющей — фактором, а вернее — культом личности Виктора Павлюкова, сыном пограничника из Термеза, вдохновила немало журналистских перьев. Сам словно медведь — здоровый, мощный, с голосом как иерихонская труба, Павлюков был в равной степени режиссером и актером на матчах «Энергетика». Зрителя это влекло как магнитом. Иногда в запале выбежав к бровке, тренер команды Уреня что есть мочи орал, — «Убей его!», и футболисты, исполняя приказ, перебарщивали с жесткостью.

Говорят, когда Павлюкова приглашали в саранскую «Светотехнику», ее игроки ставили в церкви свечи, моля всевышнего, чтобы эта сделка не состоялась. До поединка с «Аланией», приехав на календарный «стык» в Волгоград, он повел команду в бассейн сдать норму смелости, прыгнув с десятиметровой вышки. Пройти испытание не решились четверо. В их адрес раскатисто гремело остаток дня, — «Бабы! Тряпки!». Отказник Поздникин предложил, — «Федорыч, хорошо, давайте вернемся туда и я нырну. Но сделаем это вместе, сцепившись за руки». Тренер слегка опешил, — «Знаешь, старик, не могу — колени у меня больные». Разумеется, он припомнил Поздникину, крикнув на собрании, — «Смотри мне в глаза!», и, сочтя, что вратарь с эпатажной серьгой в ухе продолжает вести себя непочтительно, обрушил на него подзатыльник, способный «опрокинуть эскадрон британской кавалерии» («Путешествия Гулливера»). Но, бывало, напившись после матча, игроки порывались избить Павлюкова, и тренер пережидал грозу, запершись на два оборота в гостиничном номере. Такова футбольная жизнь.

Персонажами его театра были почти сплошь гренадеры, а самый приземистый — ростом в метр семьдесят пять Лычагов по прозвищу Толя-бык, с ногами толстыми как бревна, кумир болельщиков «Энергетика», долго тащил воз бомбардира команды, в основном умея с перекошенным от усердия лицом бежать по прямой. Представитель плеяды «Кристалла» (Сергач), на чье первое занятие Павлюков через газеты звал всех желающих: кое-кто на этих смотринах не добивал мячом до ворот даже от линии штрафной. Игроков из чемпионата области в Урень охотно брали. Однако, придясь ко двору, те больше нигде не засвечивались — как, допустим, высоченный защитник Тузиков, который не реализовал решающий пенальти «Соколу» в 1/8 финала Кубка.

Типичная картина: футболисты «возят тачку» по хлябкому от вечной сырости газону в Урене, с верхотуры доносится теноровый голос Лямина, — «Ребята, игры-то нет!». Вдруг — увесистый шлепок — с отскока, точно под перекладину. Поведя в счете, «Энергетик» насел с удвоенной силой, взвинчивая темп, все чаще включая длинные пасы по воздуху со сбросами во фланги, закручивая угловые к дальним стойкам. Оборона соперника не выдерживает давления. С финальным свистком хозяева торжествующе вскидывают руки, а Павлюков удаляется в банкетный зал здесь же на стадионе, где почетных гостей — губернатора или канадскую делегацию (конечно, вместе с арбитрами матча), ждет прекрасно сервированный стол.

Успехи «Энергетика» нередко пытались объяснить ресурсом его спонсора. Сторонние доводы о щедром финансировании команды Павлюков оспаривал, думается, немного лукавя. Эмиссары «Торпедо-Виктории», «Электроники», «Локомотива» недаром обивали пороги «Нижновэнерго», предлагая вкладывать деньги в их клубы, а не в футбольный коллектив Уреня, который был светом в окошке для жителей округи, в часы важных матчей облеплявших трибуны до самых козырьков, болея не по северному страстно. Праздник большой игры в этом беднейшем уголке Нижегородской области закончился в 2008 году, когда генеральный спонсор «Энергетика» перешел в структуру сетевой компании «Центр и Приволжье». Но проект клуба по идее далеко себя не исчерпал — стержнем тут оставались кропотливая работа и темперамент наставника, за-ставлявшие подопечных на протяжении семи-восьми сезонов подряд прыгать выше головы.

Пять чемпионатов «Искре» не удавалось «размочить» ворота в Урене. 8 августа 2001 года оказался бесполезен и коронный пас Монасипова — мяч достался «на блюдечке» Фуникову, который, находясь один в метрах двенадцати от «рамы», попинал воздух. И, выражаясь словами классика, — «Ухватил себя за волосы французский инженер при виде такого неискусства». За аналогичный промах у своих ворот, приведший к голу, когда-то отчислили из «Искры» защитника Дениса Зайцева. Впрочем, визитеры в ключевом поединке с «Энергетиком» были обескровлены отсутствием фактически всей своей полузащиты и Эськова.

Выдвиженец волгоградского «Ротора» Александр Царенко, опекавший Бекхэма из «Манчестер Юнайтед» на Кубке УЕФА, автор 21 гола в том первенстве, как и в Энгельсе, под занавес встречи довершил дело — 4:0. Заголовок моего отчета в нижегородской прессе — «Искру» грохнули в Урене, как шведов под Полтавой«.

Программки к матчу с лидером — «Светотехникой», дабы проверить коллектив на чувство юмора, я снабдил надписью — «Sieg oder Tod!». Костыряченко направился в отдел переводчиков «Запальных свечей», и, выяснив, что по-немецки сие означает — «Победа или смерть», устроил разнос на предмет недопустимости экстремистских лозунгов. Это была его единственная в тот вечер эмоциональная вспышка. Остальное время он со скучным выражением лица наблюдал за игрой, по всем признакам договорной. Энгельситы «сливали» команде, которую «Энергетик» на Кубке через год разбил на глазах правительства республики Мордовия, обеспечив гастроль в Урене одного из фаворитов премьер-лиги — «Сатурна-REN TV». Одни жили явлением The beautiful game, другие превращали его в бесперспективное и пошлое предприятие.

Уже не имело значения, что сезон-2001 выдался лучшим у хавбека «Искры», рекордсмена по числу матчей в ее составе — Александра Жиленко, чей лик футболиста для цветной обложки, клубного секс-символа, позже присутствовал на рекламных щитах в центре Энгельса и у обочин автострад. И, словно в песок, уходили усилия Андрея Рябых, готового «пахать» за всю бригаду. С конца августа до финиша чемпионата их дружина одержала всего две победы, опустившись в итоге на одиннадцатую строку. Последний раз в том году «Искра» отличилась, разорвав «Торпедо» из Волжского — 6:0. Никогда больше они вместе не собрались: по окончании сезона десять игроков, не желая пробавляться одними обещаниями, расторгли контракты, а Равиль Мона-сипов завершил 17-летнюю карьеру.

Тогда еще оставалась в силе идея издать специальный альманах. В его предисловии вице-президент «Искры» толковал о больших надеждах, с коими футбольный Энгельс вступает в двадцать первый век. Приводились выкладки: в клубе — четыреста воспитанников, составляющие команды пяти возрастных групп и постоянно участвующие в официальных российских соревнованиях, из них двенадцать человек заявлены за мастеров. Сорок четыре зарегистрированных коллектива футболистов круглый год оспаривают первенства и кубки города и района. В ближайших планах — реконструкция Центрального городского стадиона и возведение учебно-тренировочной базы. Но как тут не вспомнить дежурную фразу Костыряченко, — «Это утопия»? Его рабочий кабинет украшала модель: фантазия представила целую олимпийскую деревню — с теннисными кортами, овалом для гонок на роликовых лыжах. Так должно было выглядеть вышеупомянутое спортсооружение в результате модернизации. Этот «макет мечты» прекратил существование, выброшенный на свалку.

«Искра» использовала объект для проведения сборов: ночевали в убогом интерьере на железных кроватях с панцирными сетками. Тренировались зимой там — о, ужас — в тесном зальчике с колоннами, принадлежащем детской спортивной школе. В свое время этот стадион был излюбленным местом отдыха горожан: здесь зеленел парк, благоухали цветочные клумбы, шумели фонтаны, звучали оркестры. Нынешнему поколению энгельситов досталась заросшая бурьяном его территория, чьи основные обитатели — пасущиеся козы.

Надо констатировать, что и базовая для «Искры» арена «Торпедо», выстроенная к Олимпиаде-80 троллейбусным заводом, среди «плацдармов» профи-команд Поволжья смотрелась как наименее приспособленная.

Районный глава Михаил Лысенко лишь однажды посетил ее в качестве официального лица — когда Энгельс навещали ветераны московского «Спартака». Рандеву тех «звезд» с мастерами «Искры» отозвалось вульгаризмом: по его окончании знаменитому Ринату Дасаеву пробивали пенальти бизнесмены и бонзы из администрации, заплатившие за эту привилегию по три тысячи рублей — сумму весьма солидную для сред-него жителя Энгельса. Вратарю, который противостоял Зико и Сократесу, Платини и Бонеку, Марадоне и Линекеру, пришлось отражать удары нуворишей с периферии (если не сказать — разбогатевших негодяев) — мяч они пихали, не переобув лакированных ботинок. Но в городе, где роскошных частных вилл не меньше, чем на побережье Черного моря, никто стал содействовать сохранению профессионального футбольного клуба — даже когда его сотрудники выступили с открытым письмом, прозвучавшим как крик души.

Обсудить эту статью на форуме
Назад к списку

Стань футбольным журналистом!
А ты подписался на рассылку?
Подписка

Интересные факт?/p>

Вратарь-дырка

У кипера с Британских островов Джимми Тейлора (он выступал за любительскую команду города Ридинг) хлопот был полон рот. За 27 матчей сезона он пропустил 456 мячей. В среднем около 17 за игру.

Узнать больше

Поис?br />
 

© «Футбольный Гуру» 2004—2006
Сайт?партнеры
Rambler's Top100