footballguru.org Главна� Поис? title= Написать письмо
footballguru.org

футбольная история

главна� : футбольная история

«Сокол» 1972 — танец на одно лето

Автор: Александр Тиховод

Жизнь футбольных коллективов любого уровня насыщена примерами внезапных взлетов и столь же неожиданных падений, причем часто чередующихся подобно амплитуде кардиограммы. «Сокол» 70-х испытал сие при Федоре Новикове, проторявшем в Саратове турнирные лоции около трех сезонов.

Личность Новикова, бесспорно, интересна. Каждый, кто контактировал с этим тренером, отмечает его удивительную человеческую непосредственность, порой принимавшую гротесковые формы. «Федя прост как три рубля», — отзывались о нем.

«Чемпионат едва начался, мы приехали в киргизский город Ош на встречу с командой «Алай», — рассказывает Литовченко, — В ночь перед матчем я, травмированный в предыдущем туре в Термезе, зная, что не выйду завтра на поле, вместе с несколькими ребятами «рубился» в нашу популярную карточную игру «пикалу». Перекидываемся в карты, но с беспокойством ждем, что вот-вот Новиков проснется в соседнем номере, заметит свет в окне нашей комнаты и всыплет нам за нарушение режима, который, как мы полагали, Федя неукоснительно соблюдает. И вдруг — за стеной тенористый вопль: «Да не ловится, твою мать!». Кричал Новиков: оказалось, он так же, не сверяясь с часами, наяривал со своей компанией в преферанс».

Комизм поведения усиливался внешностью Новикова — человека невысокого роста, худощавого, с резкими, очень живыми чертами лица. Оттопыренное левое ухо стало для окружающих своего рода символом, «кастовым знаком»: дескать, Федя, это — вот что. Сам Новиков охотно вышучивал данный свой изъян и даже гордился им: «Когда я играл в «Крылышках» против московского «Динамо», меня на краю сторожил Вася Трофимов и дергал за мочку!». Вообще, он был щедрым на неизбитый юмор. На него, человека бурной энергии, весьма часто накатывал гнев, но любые его эскапады воспринимались с подобающей снисходительностью; все знали — Федя по натуре отходчив и добр…

Случалось, на тренировке Новиков, ввязываясь в непарламентский диспут с игроками, горячился, лез демонстрировать с мячом какие-то показательные трюки, и тогда занятие превращалось в форменный балаган. Самый экстравагантный прикол Федор Сергеевич выдал однажды на предматчевой установке: объясняя как надо вступать в единоборство с острым форвардом «Спартака» (Йошкар-Ола) Петром Гордеевым, Новиков… крепко саданув плечом по ветхому шифоньеру, порушил предмет меблировки.

Конечно, этот тренер был предан профессии. Пусть в его методике, взгляде на игру отсутствовала системная стройность, зато выручал истый футбольный фанатизм, впоследствии в конце 70-х обусловивший приглашение Новикова в столичный «Спартак», в помощь Константину Бескову. Новиков принадлежал к той генерации специалистов, которые считали и высказывались на эту тему в печати, что успех команде приносят прежде всего волевой настрой, умение биться, а уж всякие там изыски в игровой тактике и способах подготовки к матчам — дело десятое. «Бразильцы не тренируются — в футбол играют», — любил говаривать Федор Сергеевич, принципиально избегавший употребления таких слов и словосочетаний как «либеро», «стоппер», «зонный принцип обороны», «офсайдная ловушка» и т.п. Он не истязал команду разучиванием по два часа кряду каких-либо комбинаций, а позволял ей всласть набегаться в «дыр-дыр», почти неизменно принимая участие в этих двухсторонках, а также в товарищеских встречах «Сокола» на юге. Там Новиков вел борьбу на поле с особенным злым азартом, беспрестанно осыпая матюками соперников и грозясь поотрывать им всем ноги.

Неуемность Новикова и свобода от доктринерских оков предопределили выплеск энергии саратовской команды. По названию шведского фильма — «Она танцевала одно лето» — жаркое, засушливое лето 1972-го — и это был искрометный танец!

Перед началом чемпионата в числе фаворитов нашей не слишком сильной 5-й зоны назывались казанский «Рубин», побывавший в первой лиге, тольяттинское «Торпедо» с его традиционно надежной обороной, и — лучшая из представленных в зоне шести команд среднеазиатских республик — ферганский «Нефтяник». Седьмой делегат региона «Маяк» из Чарджоу был исключен из соревнований вскоре после старта. Однако по прошествии семи туров в лидирующую тройку вместе с ферганцами ворвались еще две узбекские команды — «Автомобилист» (Термез) и «Янгиарык». Потом к группе лидеров примкнули футболисты совхоза-миллионера «Янгиер». Все эти коллективы сохранили ведущие позиции до конца турнира. И никто особо не удивился тому: перечисленные команды были на 95% укомплектованы «легионерами» из РСФСР и Украины, что говорит само за себя, пусть большинство этих игроков находилось на излете карьеры. Футболисты коренных национальностей там попадали в «основу» только по протекции властей в виде редких исключений.

Литовченко припомнил, что ему перед матчем в Янгиарыке стало жутковато, когда в подтрибунном коридоре он натолкнулся на соперника из числа братьев-славян: детина с подковообразными усами как у «Песняров» обладал комплекцией штангиста-тяжеловеса. Лишь узрев на его футболке «тройку» — номер защитника, вратарь «Сокола» перевел дух. Выходит, лично у него — Литовченко — немного шансов соприкоснуться в игре с этим «танком».

На футбольных полях Средней Азии «Сокол» в 72-м не побеждал, сделав четыре ничьи при двух поражениях. С ферганским «Нефтяником», будущим вице-чемпионом зоны, саратовцы поровну поделили очки, сыграв 0:2 на выезде и 2:1 дома. Матч в Фергане, помимо неудачи, преподнес и приятную неожиданность: сквозь многоголосый гул трибун прорвалось дружное скандирование — Во-ло-дя! Лит-ва! А по окончании игры, когда команды уходили в раздевалки, молодая женщина, перегнувшись через бетонный бордюр, бросила букетик цветов в руки нашего голкипера. Владимир с изумлением признал в ней бывшую одноклассницу — она приехала сюда с группой энгельсских специалистов, набранной для работы на химкомбинатах в Фергане и Навои. Узнав, что «Сокол» выступит здесь, посланцы Энгельса с удовольствием пришли поддержать земляков-футболистов.

Попытаемся нарисовать портрет «Сокола» 1972 года. Место в воротах уже почти безраздельно принадлежало Литовченко, чья «звезда» разгоралась от матча к матчу. Зону последнего защитника контролировал Михаил Проскурин — гвардеец розыгрыша Кубка-67. По общему утверждению, лучшим либеро, чем он, «Сокол» никогда не располагал: Проскурин был великолепен в борьбе за верховые мячи и хорошо умел начать длинным пасом атаку. На старте чемпионата на этой позиции также выступал возвратившийся в команду из астраханского «Волгаря» Леонтий Сердюков, впоследствии — известный в СССР футбольный арбитр. В 1972-м он заканчивал карьеру игрока, и Новиков стал его придерживать на скамье запасных. Фирменным знаком того «Сокола» явились быстрые острые прорывы по краям: тут особенно отличился номинальный защитник Владимир Ряховский, скользивший по левому «коридору» от штрафной до штрафной и завершавший свои рейды прострельными пасами в центр, нападающим под удар. Данный метод Ряховского вскоре приглашенного в московский «Локомотив», смотрелся образцово в свете требований тотального футбола, выпестованного «летучими голландцами» во главе с легендарным Круиффом. Ряховскому составлял пару на левом фланге Вадим Шпитальный — еще один герой шестьдесят седьмого года, моторный хавбек, мастер крученых угловых. Справа в средней линии челноком сновал Анатолий Асламов — исключительно дисциплинированный, виртуоз обводки, каллиграф пасов — его тактический ареал был пошире, чем у Шпитального. Центральный полузащитник Валентин Ольшанский — это мозг команды, держатель «нитей заговора», канонир, исправно бивший с 30-35 метров, с высокой реализацией исполнявший штрафные удары. Александр Корешков, левый инсайд, эффективно взаимодействуя на дальних передачах с Асламовым — с фланга на фланг — показал себя в свои 20 лет блестящим форвардом; в первенстве-72 он и Ольшанский провели по 15 мячей, став лауреатами зоны. Пробить головой — с подрезкой, на опережении, в нырке — Корешок умел, пожалуй, как никто другой в «Соколе». Из уфимского «Строителя» вместе с Новиковым к нам прибыли куйбышевские земляки тренера, нападающие Виталий Чуваев и Александр Чудинов, получившие в Саратове прозвища Зоркий Глаз и Быстроногий Олень, кровные братья с лица, но по человеческой сущности и манере игры совершенно разные. Чудинов — центрфорвард, по характеру спокойный, мягкий, но трудолюбивый. Его дриблинг по причине широкого шага выглядел замедленным, не слишком изящным, зато удары по цели, не отличаясь большой силой, были выверенными, зрячими. Чуваев же — правый нападающий, был самоё воплощение агрессивности. Атлет, слабый в обводке, он предпочитал пробрасывать мяч мимо соперника и затем резким рывком уходить от преследователя. «Виталя, это же твоя погода (дождь), «проткни» и убеги!» — напутствовал его Новиков. Ненадежными звеньями считались передний и правый защитники, два Валерия — Грачев и Клецкин, игроки с узким диапазоном действий и бедным техническим арсеналом. Чаще всего «рвалось» в зоне Грачева, где наш стоппер во многих эпизодах проявлял нерешительность — плассировался, отступал перед соперником, вместо того, чтобы повести отбор мяча. Именно Грачева тренер пытался научить приему противостояния исполину Гордееву из Йошкар-Олы — упомянутым наглядным способом.

«Сокол» захватил лидерство с 9-го тура, повергнув со счетом 3:1 в гостях чебоксарскую «Энергию». Беспроигрышная серия саратовцев, начавшись в 5-м туре, длилась девять матчей, пока наша команда не «обломилась» в родных пенатах перед посредственной «Сурой» (Пенза) — весь матч «провисели» на чужих воротах, а единственный гол влетел в свои. Но затем, 14 июля, грянула феерия: «Локомотиву» из Оренбурга в Саратове насыпали полную авоську — 8:0! Столь же крупный успех в отдельной встрече был повторен «Соколом» только через 21 год. Мячи оренбуржцам забивали — Ольшанский (7, 47, 67 мин. — с пенальти), Корешков (18, 88), Шпитальный (56) и Чудинов (61, 83); гости же за всю игру лишь однажды «подползли» с мячом к цитадели Литовченко. Через четыре дня саратовцы принимали «Торпедо» (Тольятти). Атака-динамит против железобетонной обороны! — за предыдущие 14 встреч торпедовцы пропустили всего-навсего 6 мячей. Однако перед классом «Сокола» команда Автограда отступила. Оцепление в штрафной из семи-восьми тольяттинцев дважды прошивали ракетные удары Ольшанского, попадая в «девятки». Один раз отличился Ряховский. Гости ответили голом на последней минуте — 3:1. Потом «Сокол» одержал еще пять побед подряд. Причем — четыре разгромных, все — на родном «Локомотиве». За месяц до окончания первенства стало ясно, что ферганцам не покрыть отставания от «Сокола», которое на финише достигло разницы в семь очков: наши де-факто оформили свое малое чемпионство.

Рано или поздно в любом отлаженном процессе начинают выплывать на поверхность негативные тенденции, которые можно или притупить или, наоборот, пустить их на самотек. «Сокол», оказавшись втянутым к концу своего почти триумфального сезона-72 в «келейные игры», несколько смазал впечатление о себе. Без последствий для морального состояния футболистов тут обойтись просто не могло. Собственно говоря, с тех «странных» матчей и пошло на убыль благополучие новиковской команды, увы — необратимо.

…В Ульяновск на матч с «Волгой» наши прикатили в радужном настроении. Еще бы! Ферганский «Нефтяник» туром ранее неожиданно дома «пролетел», да со свистом — 0:3 от Йошкар-Олы, чем подписал акт своей капитуляции в борьбе за первое место. До конца чемпионата оставалось еще пять туров. Но у «Волги» — таковой была воля игрового календаря (или его причуда — как угодно), поединок с «Соколом» оказывался последним домашним в сезоне. И уступать в нем хозяевам очень не хотелось. Но не потому, что они решали серьезную турнирную задачу. В Ульяновске традиционно силен хоккей-бенди, футбольная же их команда — «шесть червей». Во встрече первого круга «Сокол» легко превзошел «Волгу» — 3:0. В газете «Заря молодежи» информацию об этой победе предварил заголовок с претензией на удачный каламбур — «А Голов мяча не забивал» (имелся ввиду лучший ульяновский форвард Юрий Голов), что вполне характеризует «коленкор» саратовской спортивной журналистики эпохи застоя.

В общем, положение «Волги» обязывало ее играть с «Соколом» хотя бы на ничью. Иначе «горели» бы соцобязательства, взятые ульяновцами перед чемпионатом — добыть в родных стенах столько-то очков и занять место в таблице не ниже такого-то. «Сокол» по классу на порядок выше «Волги». Значит, исход матча необходимо запрограммировать на все сто. Саратовская и ульяновская команды были почти побратимами, разъезжая в паре по городам и весям Союза. Футболисты «Сокола» и «Волги» хорошо знали друг друга лично. И вот, перед тем «судьбоносным» рандеву на поле, авторитеты из лагеря соперников встретились с нашими авторитетами на «тайной вечере», которую, как и положено, сдобрили щедрыми порциями шампанского в кафе гостиницы «Венец».

Центральный стадион Ульяновска, расположенный в естественной котловине между заводским корпусом и зданием универмага, на своем веку, смею утверждать, не единожды становился «театром водевиля», как это произошло 6 октября 1972 года. Зрители — человек пятьсот, выстукивая на холодном ветру чечетку зубами, в какие-то моменты матча выражали отнюдь не возмущение происходящим в игре. Они просто смеялись — от души, понимающе, без тени презрительности. И еще выкрикивали — «Ну дайте им (т.е. хозяевам) забить!». Искомая ничья была-таки достигнута. И за нее футболистам «Волги», вне сомнения, вручили те премиальные, что полагались бы за победу. Но чем за свой компромисс вознаградились наши?…

Счет в игре, как условились, открыл «Сокол» (Чуваев). Потом команды принялись «возить» мяч, передвигаясь в ритме легкой прогулки. Новиков взирал на все это с кислой миной, однако ничего поделать не мог — о том, что «Соколу» надлежало скатать в Ульяновске ничейный «договорняк» он узнал первым. Соответствующее «цэу» поступило от высокого футбольного чиновника из Москвы. А с властью не поспоришь.

Откровенный фарс на поле разразился после антракта. Вновь слово Литовченко:
- Тогда обретался один сезон в «Соколе» полузащитник Артюхов, воспитанник куйбышевского футбола, протеже Новикова. Он, в основном, сидел «на банке», а тут его ввели в состав на все 90 минут. И вот этот самый Артюхов — «бурый медведь» — так мы его прозвали, худющий парень — ничего, естественно, не зная об уговоре, одним махом обвел троих футболистов «Волги», застывших в непонятке от такой прыти соперника, и что есть силы бабахнул мячом в ульяновскую сетку. Вне себя от радости Артюхов, лупя кулаками воздух, понесся в обратном направлении, а потом вдруг остановился как вкопанный, посмотрел по сторонам и с обидой возопил: «Почему меня не обнимаете?!». Ему в ответ — косые взгляды. Более того — главный арбитр, быстро подойдя к Артюхову, строго его предупредил: «Еще раз, такой сякой, забьешь, я тебе красную карточку покажу!». Однако гол засчитал. Далее воцарилось одностороннее движение. Ульяновцы, совершая с мячом пробежки по сорок-пятьдесят метров мимо расступавшихся игроков «Сокола», несколько раз подряд выходили один на один со мной. Но в спешке все никак не могли толком пробить — то над «рамкой» пальнут, то в момент удара носком бутсы за газон зацепятся, и мяч сам ко мне в руки прискачет. Слышу за спиной — «Володя, должно быть два-два». Оборачиваюсь — у кромки Толя Печерский. «Если так, — отвечаю, — вставай сам и пропускай!»… Наконец загоняют какую-то «кочергу» — 2:1. Время матча истекло, но рефери беззастенчиво добавил свыше пяти минут — нонсенс для тех лет, когда было принято строжайше соблюдать регламент! И вновь: хозяева подают угловой, наши безучастно взирают. Мяч завис перед открытым створом, кто-то подставил «тыкву» — мимо, с трех метров. Вожделенный гол запихнули рукой, лишь тогда судья немедленно просвистел об окончании встречи. (В чемпионате-72 ульяновцы оказались самыми скупыми на голы).

Еще через шесть дней состоялось дерби «Корд» (Балаково) — «Сокол». Кордовская сила была несомненна. Команда с приходом тренеров И. Ширяева, а затем В. Карпова укрепилась целой когортой их куйбышевских земляков, футболистов с отменной выучкой. Среди них выделялся авторитетом Борис Казаков, имевший за плечами выступления в «Крыльях Советов (Куйбышев), ЦСКА, первой и олимпийской сборных, грозный бомбардир, член почетного клуба Григория Федотова. Встреча первого круга «Сокол» — «Корд» дала нулевую ничью. В повторном же матче соперники словно отвели душу, порадовав болельщиков безоглядными атаками и россыпью забитых мячей. Смутило, однако, то, что «Сокол» с его лучшим в зоне коэффициентом надежности обороны, как и в Ульяновске, поведя в Балакове 2:0, затем рухнул камнем (иначе не скажешь), завершив встречу со счетом 3:5 (в наших воротах весь матч находился Печерский — Прим. авт.). Такого разгула результативности за игру у балаковцев за все четыре сезона их участия во второй общесоюзной лиге больше не случалось. Та крупная победа над саратовцами во многом позволила «Корду» закончить чемпионат на четвертом месте. А «Сокол», записавший после игр в Ульяновске и Балакове семь мячей в пассив, утратил звание команды с самой труднопроходимой защитой — оно перешло к «Янгиарыку». По скорострельности же «Сокол» весь чемпионат был вне конкуренции: всего саратовцы забили 56 мячей — на 19 больше, чем «Нефтяник». На финише «слизнув» даровые очки, начисленные из-за снятия «Электросвета» (Саранск) с турнирной дистанции, наша команда в заключительном матче приплюсовала себе еще два «пункта» — взяв реванш в Пензе у «Суры» с тем же счетом 1:0 (гол — Недоступов).

…Последствия вышеописанных «ничего не значащих» встреч могут оказаться очень серьезными не только для морального здоровья футболистов. Те, пребывая расслабленными в игре, зачастую получают травмы на ровном месте. Чего «Сокол» в преддверии финальной «пульки» в Сочи как раз не смог избегнуть. Впрочем, широко декларированная задача саратовцев добиться там успеха на деле заведомо была равнозначна попытке зажечь Черное море.

Капитану Бладу, угодившему со своими кораблями в ловушку озера Маракайбо и обреченному на неравную битву с испанцами, удалось-таки, обезвредив форт и эскадру противника, под покровом ночи вырваться из плена. А футболистам «Сокола», дабы преодолеть тесный пролив, соединяющий огромное замкнутое море второй лиги с остальным футбольным миром, было явно недостаточно одной лишь хитрости и отваги мифического корсара.

Непревзойденный бомбардир махачкалинского «Динамо» и всего третьего эшелона футбола СССР, мастер спорта Александр Маркаров в своей книге «Счастье — в атаке» сказал следующее: «В прежние времена существовал неписаный порядок: Москва заранее определяла, какие команды должны войти в первую лигу. Под них составлялся календарь чемпионата, судьям давалась установка всячески им потворствовать и, наоборот, прижимать конкурентов». Если в столице крупной автономной республики — Махачкале, где по традиции хорошо владеют приемами обхода «подводных камней», так и не смогли вывести в дальнее плавание свою в 70-х очень сильную по составу команду мастеров, то Саратову, котировавшемуся в футболе довольно скромно, ждать подавно было нечего. Так и говорили: в Поволжье — две футбольные «дыры» — Ульяновск и Саратов. Тут, прежде всего, имелись в виду степень заинтересованности местного руководства в перспективе команд и соответственно — их материальная база. Нелишне напомнить, что саратовские власти в своем отношении к игровому спорту искони следовали махновскому принципу: «Чья берет — и мы вперед». В 70-е годы у нас в фаворе был хоккей — «Кристалл» дважды пробивался на сезон в «вышку». А «Соколу» отводилась доля нелюбимого сына, коего вынуждают полагаться в основном на себя самого. Притом, цель перед нашими футболистами каждый год ставилась одна и та же — максимальная.

Сценарий переселения команды на более высокий соревновательный этаж мог быть различным, но, как правило, тут многое предопределялось карьерным возвышением партийного аппаратчика, руководившего данным регионом. Так, например, победа «Динамо» (Ставрополь) в зональном турнире второй лиги в 1979 году и переход команды в первую лигу совпадают с началом вхождения первого секретаря Ставропольского крайкома КПСС М. С. Горбачева в политическую элиту страны. Само собой разумеется, эмиссары команд-претендентов делали щедрые подношения управленцам российского и союзного футбола, как то: чемодан с банкнотами, кейс с бриллиантами. Возможно, автор несколько утрирует ситуацию, но вывод бесспорен: денег в карманы отдельных представителей футбольного генералитета стекалось накануне и в дни финальных «пулек» больше, чем во время всего сезона.

В общем, «Сокол» поехал на сочинский турнир в ранге статиста. Нельзя утверждать, что шансы саратовской команды на выход в 1972-м в первую лигу были бы безусловными, решай все только честная спортивная борьба. Соперники в «пульке» подобрались очень не слабые, о них — чуть позже. Очевидно: «Сокол» переживал тот момент, когда судьбы многих поколений саратовских мастеров футбола могли круто и навсегда измениться к лучшему. Вот здесь высоким инстанциям нашего города и проявить бы дальновидность — не откладывая дело, затянув пояс потуже, всем миром помочь родной команде выловить ту золотую рыбку, которая и попадает-то в поле зрения, наверное, не чаще одного раза в жизни.

Бывает, и нередко, что, хотя успех никак не светит команде, отдельные ее ключевые исполнители все равно находят силы выступить ярко. Но существует и та закономерность, с какой в канун предрешенного поражения энергия и воля покидают игрока — в том числе по причине чисто житейской, случающейся, словно по заказу. Так произошло и с Литовченко. Его, завершившего чемпионат с наилучшим среди вратарей 5-й зоны показателем «непробиваемости» (в 29 матчах всего 15 пропущенных мячей), в Сочи, где наш голкипер был особо обязан подтвердить свое реноме «выручалы», подстерег оглушительный провал.

После возвращения «Сокола» с матча в Пензе, на следующее утро 25 октября пришел час отвезти жену Литовченко Татьяну в роддом; в тот же день на свет появился сын Денис. Роды были с осложнением — врачи едва спасли ребенка. Владимир не находил себе места — по несколько раз на дню приезжал к больнице, стоя под окном палаты окликал супругу, как мог старался ободрить ее… Жизнь Дениса еще продолжала внушать опасения; тем временем его отца вновь позвала дорога. Прежде чем обосноваться в Сочи, саратовцы заглянули в Леселидзе, где провели ряд интенсивных тренировок на открытом воздухе и в манеже. Литовченко готовился к «пульке», но все его мысли оставались дома в Энгельсе. Тревога за сына не отпустила и тогда, когда Владимир вышел на первый сочинский поединок с «Кузбассом» (Кемерово).

Что же представляли собой оппоненты «Сокола» в финальных матчах второй лиги-72? В целом, «кровь» фаворитов отличал значительный уровень «гемоглобина» — присутствия мастеров, закаленных высшей лигой и других опытных футболистов. Так, у «Кузбасса» были Виталий Раздаев, ранее выступавший за ЦСКА, и Виктор Шель («Локомотив» Москва). У липецкого «Металлурга» — целая македонская фаланга именитых: только что снявшие форму московского «Спартака» Е. Эськов, В. Прибылов и В. Евлентьев — последний до 1972 года также играл в алма-атинском «Кайрате». Да еще — В. Вотоловский — автор двух из четырех безответных мячей столичного «Динамо» в ворота «Сокола» в полуфинале Кубка СССР 1967 года (этот футболист промелькнул и в ленинградском «Зените»). Плюс — игравшие в «Уралмаше» В. Стаферов и В. Бородин. «Даугава» (Рига) располагала острым форвардом В. Босым, перешедшим из одесского «Черноморца». Все вышеназванные, кроме Эськова, являлись полузащитниками и нападающими. У тогдашнего «Сокола» опытом «вышки» обладали только Виталий Чуваев (сезон 1969-го, «Крылья Советов» Куйбышев, 2 гола) и Анатолий Печерский, который в ранние 1960-е стажировался один сезон в команде первой группы класса «А» «Локомотив» (Москва).

В публикациях, посвященных сочинской «пульке», не встретишь преувеличенно хвалебных отзывов. Тут более характерно высказывание заслуженного мастера спорта Юрия Кузнецова: «Азартного хаоса на турнире я встречал больше, чем хорошо налаженной организованной игры. Нет хитрости и слишком много откровенности». Вероятно, этот отклик главным образом был вызван впечатлением от игры будущего победителя «пульки» — «Кузбасса». Впрочем, что до «откровенности» стиля, то у большинства сибирских команд она не только главная отличительная черта, но и основное «неудобство» для визави иного игрового плана — если подразумевать доблесть сибиряков и иже с ними подавлять противника безостановочным движением, ненасытной на голы мускульной силой. Кемеровская команда образца 1972 года финишировала в первенстве 6-й зоны с фантастическим показателем забитых мячей — 80 в 36 матчах. Причем на «уду» Виталия Раздаева, уже тогда знаменитого, «налепилось»… тридцать шесть (вот совпадение!) голов. Но и пропустили кемеровчане не так уж мало — 30 штук, а отрыв «Кузбасса» от ближайшего преследователя — омского «Иртыша», несмотря на подавляющее превосходство над ним по разнице мячей, составил всего-то 4 очка. На своей вершине «горняки» из Кемерово окончательно закрепились на пятый год предводительства над ними заслуженного тренера РСФСР Владимира Шувалова (с именем коего будет в середине 70-х связан подъем махачкалинского «Динамо»). Проведя неудачную рекогносцировку в первой лиге в 1971 году, «Кузбасс» через сезон обрел в ней фактически постоянное членство вплоть до 1990 года (лишь однажды в 1982-м они снова обретались в низшем классе).

А вот у липецкого «Металлурга», годом ранее застрявшего в «сите» финальных игр, но на «пульке»-72 ставшего вторым лауреатом, в первой лиге дело не двинулось далеко. Там команда запомнилась разве что закулисными комбинациями: футболистов «Металлурга» изобразили в одном фельетоне сибаритами, прикуривающими в ресторане от сторублевых банкнот, вырученных от продаж матчей.

Но довольно сухой фактуры и околофутбольных сплетен. Расскажем занятную историю, которая осталась светлым эпизодом пребывания саратовских мастеров кожаного мяча в ноябрьском Сочи 1972-го. Произошла она в гостинице «Интурист-Камелия», где размещался «Сокол» — та находится в двух шагах от Центрального стадиона у подножья горы Бытха. В один из вечеров группа наших футболистов, снимая усталость после тренировки, предавалась радостям русской бани. Игроки со вкусом нахлестывали друг друга по раскрасневшимся спинам целебными вениками, когда дверь в парилку распахнулась и все, повернув головы к вновь вошедшему, узрели обличие дурковатого персонажа «Джентльменов удачи», «Неуловимых мстителей» и еще Бог знает каких фильмов. Ба! Да это же «Косой» — Савелий Крамаров собственной персоной!… Тот сразу же перешел к делу: «Спортсмены? Футболисты? Вот хорошо. Массажик не сделаете?» — Крамаров, находясь в Сочи на очередных съемках, застудил легкое и сильно кашлял. Старейшина Леонтий Сердюков растер артиста. «А можно я еще к тебе приду?» — спросил тот. «О чем речь…». На следующий день в двухместном номере, где Сердюков проживал вместе с Печерским, в ожидании Крамарова собралась чуть ли не вся команда. «И что? — осведомился с порога Савелий, — вы все по очереди будете меня массажировать?». «Все-е!!!» — рявкнули хором. «Ну ладно», — он разделся, лег животом на койку. Сердюков извлек из аптечки финалгон — чудодейственный бальзам из ГДР. Обильно смазав гостю плечи, лопатки и поясницу, сделал ему и щипки, и «лесенку», затем сказал: «Теперь давай трави анекдоты». И Крамаров принялся изощряться в этом искусстве. Анекдоты понятно были не детские — от дружного хохота слушателей дребезжали стекла, и трясся потолок… «Ну а в футбол ты играть умеешь?». «Нет, — ответил комик, — я только в теннис». «Так мы научим, приходи завтра на разминку…». И вот Крамаров, обувшись в кеды, выбегает на поле — артисту прямо в ноги катят мяч, Савелий размахивается, что есть сил и, лягнув воздух, задом плюхается на мокрую скользкую траву. Второй заход на цель почти с тем же результатом. Потом еще и еще… Ему предлагают попасть по лежащему мячу «щечкой». Сава смеется и машет рукой — он пас. «Да ты, наверное, и в теннис играешь так же!» — подтрунивают футболисты. Тут к Савелию подходит Анатолий Евцихевич, берет его под руку и предлагает теннисную партию, благо корт рядом.

С Сердюковым у Крамарова завязалось короткое знакомство. Артист жаловался на скудную оплату работы актера кино. Дабы избежать длительного простоя и обеспечить себе более или менее приличную по меркам московской богемы жизнь, он вынужден соглашаться и на предложения режиссеров средней руки. В тот момент Крамаров снимался в фильме «Иду к людям» (кому известно это название?). Один эпизод должны были отснять на фоне заполненных трибун, но непременно при ярком солнце. Погода же стояла пасмурная.»Так езжайте в Леселидзе, — дал совет Сердюков, — Сейчас там ясно (в каких-то пятидесяти километрах к югу от Сочи небо действительно все время было чистым!).

Когда пришло расставание, Савелий хотел преподнести Леонтию бутылку шампанского и коробку шоколадных конфет, от чего Сердюков отказался: «Брось! Прибереги это для своих «кадровых» девочек (косяками и днем и ночью осаждавших Савелия — мягко говоря, не красавца). А мне лучше подари свою фотокарточку с автографом».

4 ноября 1972 года в 15 часов по местному времени футболисты «Сокола» и «Кузбасса» сошлись на ристалище, открыв на кавказской черноморской Ривьере двухнедельную гастроль шести победителей зональный турниров второй лиги. Согласно положению, на «пульке» вместе с путевками в следующий класс разыгрывались золотые, серебряные и бронзовые жетоны призеров первенства РСФСР (очки, добытые в матчах с нероссийской «Даугавой» здесь также шли в зачет). Лауреаты номер один и два напрямую выходили в первую лигу. Команда, занявшая третье место, должна была провести еще два стыковых поединка в Симферополе с чемпионом украинской зоны.

Противостоять «Кузбассу» для «Сокола» было не внове. И у саратовцев не находилось особых причин комплексовать перед лицом кемеровской команды. В пору, когда упоминание дуэта Виталия Раздаева и его старшего брата Владимира зазвучало для соперников «Кузбасса» настоящим штормовым предупреждением, «Сокол» во встречах с «кузнецкими шахтерами» получил равный баланс очков и мячей. Он добивался в Кемерове в 1969-м победы, а в 1970-м — чемпионском у кемеровчан в зоне 2-й группы класса «А» — ничьей. Один из тех поединков имел поистине судьбоносное значение. Он состоялся 20 октября 1969 года на саратовском «Локомотиве». Только победа предоставляла шанс обойти на финишном вираже ближайшего конкурента — «Волгарь» из Астрахани — и удостоиться повышения в ранге. «Сокол», славясь при Борисе Яковлеве отменной «физикой», повел отчаянный штурм. Все два тайма волжане самоотверженно прорубались к воротам гостей, к тому времени уже утративших турнирную перспективу, но по-прежнему беззаветно упорных. «Кузбассу» общипали все штанги. Наконец — пронзительная трель свистка, отозвавшаяся радостным еканьем тысяч сердец: в пользу хозяев назначили пенальти. К мастиковой отметке подошел Михаил Проскурин. Разбежался — ударил. И саратовский стадион погрузился в траур: мяч, причесав не стриженную с лету, пожухшую, но еще густую траву, легко попался в «клешни» кемеровского голкипера. Исход 0:0, по существу, предрешил отставку Яковлева.

Но то был матч равных стартовых возможностей. А в Сочи «Кузбасс» и «Сокол» предстали изначально равновеликими единицами: у одних в кармане лежал ордер на вселение в первую лигу, а у других — саратовцев — по сути, волчий билет. Игроки «Кузбасса» испытывали моральный подъем, в рядах же «Сокола», еще месяц назад спаянных товариществом и единством задач, царили апатия и разброд, футболистов заботил только меркантильный вопрос. Смягчить его попытался первый секретарь Саратовского обкома Алексей Шибаев, находившийся на отдыхе. Он неожиданно появился в раздевалке «Сокола», когда игроки, готовясь выйти на матч, шнуровали бутсы. Отец города произнес краткую напутственную речь и пообещал в случае победы над «Кузбассом» вознаграждение — сто пятьдесят рублей каждому. Впрочем, эта душеспасительная «инъекция» уже не могла возыметь действие и визит Шибаева футболисты восприняли как обычный церемониал руководителя. Выслушав Алексея Ивановича и дождавшись сигнала, игроки «Сокола» построились в коридоре и затем, звонко цокая шипами по мраморному настилу, рука об руку с соперниками направились к выходу на поле.

Погода стояла просто омерзительная: сделав первые удары по мячу, команды почувствовали себя в шкуре солдат Антанты, брошенных на преодоление болот во Фландрии. Мяч предательски застревал в скрытых под травой водяных «кавернах».

Состав «Сокола» в этом поединке был таким: Литовченко, Проскурин, Грачев, Ряховский, Недоступов, Асламов, Ольшанский, Чудинов, Клецкин, Шпитальный, Корешков (на замену выходил Артюхов). Сказать, что саратовцы, приехав на «пульку» вмиг растеряли свои игровые достоинства, нельзя: против «Кузбасса» наши старались действовать привычно — с прорывами по флангам, комбинационными задумками. Но в картине матча легко распознавалась заведомая предопределенность. Нет, на сочинской арене в отношении «Сокола» не было грубого судейского «сплава». Как, например, в ряде «боев» на земле Узбекистана. Вообще, на «пульке»-72 не отмечалось фактов явного произвола. Наподобие рассказанного в книге А. Маркарова: мяч попадает в грудь игрока махачкалинского «Динамо», арбитр дает пенальти, голкипер Успат Рашидов парирует удар, но судья требует перебить, издевательски заявляя, что продолжит эту процедуру, пока мяч не окажется в сетке. Квалификация рефери, среди коих присутствовали громкие имена — Тофик Бахрамов, Карло Круашвили и т.д., позволяла ненавязчиво удерживать ход матчей сочинской «пульки» в русле, выгодном для фаворитов. Так, в поединке «Кузбасс» — «Сокол» наказывался малейший фол саратовцев, штрафные же в сторону кемеровских ворот назначались только с дальних подступов.

«Кузбасс» довольно быстро освоился на раскисшем газоне — сибиряки хорошо адаптированы куда к более суровым условиям игры. Если у «Сокола» ключевой фигурой выглядел полузащитник Вадим Шпитальный, взявший на себя функции дирижера, то у кемеровчан «закипало», когда мяч адресовался в линию атаки на Виталия Раздаева — снабдить его передачей считал долгом каждый игрок «Кузбасса&r

Обсудить эту статью на форуме
Назад к списку

Стань футбольным журналистом!
А ты подписался на рассылку?
Подписка

Интересные факт?/p>

Оранжевые гробы

Специально к Евро-2000 один из нидерландских предпринимателей выпустил партию оранжевых — по цвету формы сборной Голландии — гробов: «Понимаю, что многим эта идея покажется шокирующей, но уверен, что будет распродано все».

Узнать больше

Поис?br />
 

© «Футбольный Гуру» 2004—2006
Сайт?партнеры
Rambler's Top100